Долго и многоступенчато писался отчет о последнем заседании. В    творчестве, как известно, самое сложное вовремя поставить точку. Итак, вместо краткого обзора, на этот раз мы представляем  on-line-пьесу с фрагментами кричалок, шумилок, вопилок и дразнилок.

 ПЕСНЯ ВСЛУХ

Пьеса в одно действие, в трех картинах, играется без антракта, но с перекурами.

Действующие и бездействующие лица – все, кому не спится

Картина первая "По- крупному"

Светлана Бломберг : Мало было алкоголя, ой, мало! Потому и Межурицкого было почти не слышно. Большинство собравшихся высказалось в том духе, что рассказ Гойхмана не принадлежит к вышедшим из-под его пера удачам. Если это и был эксперимент Феликса, то он провалился. Что толку придираться к отдельным стилистическим огрехам и разбирать их, как это сделала Ира, если в целом утешительных отзывов было только два (Сусанна насчитала их больше, но я как ни старалась, не вспомнила больше двух): Марины Кравиц и Пети Межурицкого. Но они, как известно, большие оригиналы и видят то, что простым смертным не дано.  Ева Морозовская была поражена не столько самим обсуждаемым текстом, а тем, какое впечатление произвело описание процесса расстегивания лифчика на героине на Петю Межурицкого, который всю дорогу в течение получаса обсуждал с ней эту проблему.  Пете тут же был задан вопрос, а удалось ли ему хоть раз расстегнуть этот предмет туалета на практике, в связи с чем Лукаш особо заострил внимание на проблеме застежек женских лифчиков в литературе и в жизни, посетовав на то, что все эти крючки и защелки  придумал враг рода человеческого.

            Видя, что его текст полностью потопили, Гойхман провел блестящий психологический ход: он зачитал свое стихотворение, котое нигде еще не звучало, и выиграл: мы еще раз убедились, что Феликс – большой поэт, а большой поэт, если и ошибается, то не может ошибаться мелко.

 

Петр Межурицкий   : я против таких отчетов в Новостях.

 

Павел Лукаш            : Я тоже против того, чтобы такой отчет появился в "новостях", по крайней мере - подобные этой части его. Что - выставлять себя идиотами, наша задача?

 

Светлана Блобмерг :Яша, не выставляй этот текст, написанный левой ногой, очерняющий наших серьезных товарищей! Не верю!!! Какие еще лифчики?! Да они и знать не знают, что это такое!"

Петр Межурицкий   : понял, кто автор. Никаких к тебе претензий. А почему я против публикации отчета, в котором персонаж, названный моим именем, делает то, чего я не делал, и говорит то, чего я не говорил - по-моему, вполне понятно. Если кому-то все равно - пожалуйста, назови этот персонаж его именем. Я не возражаю. Посмотрим тогда, как ему будет все равно... А пока я категорически против публикации такого отчета.

Светлана Блобмерг : Уважаемые господа! Чтобы писать серьезные отчеты, надо вести протоколы. Чтобы профессионально вести протоколы, а потом писать отчеты, надо всецело отдаться этому занятию и отказать себе во всех удовольствиях, которые еще имеются на встречах нашего клуба. Писать протокол и отчет - не относится к моему хобби. Яша позвонил мне после заседания и попросил что-то написать. Бог свидетель, я сказала, что я не готова, надо было себя настроить на такую работу с самого начала. Вот и получилось то, что получилось. Яша после этого меня поругал, сказал, что это несерьезно написано. А кто сказал, что могло получиться что-то путное? Упрекать меня не за что. Я просто уступила просьбам председателя, а по-хорошему надо было категорически отказаться. Вот Петя взял бы и вел протокол, писал отчеты.

 

Ира Ерухимович  : Протоколы вести надо. Делать это можно по очереди. Но всецело не отдаваться - некоторые серьезные участники заранее готовят свои выступления.
А отчет надо бы переделать.

 

Светлана Блобмерг : Вести протокол по очереди и по очереди же писать отчет - это мысль, чтобы один человек за других не отдувался. Есл кто хочет переделать отчет - это замечательно. Только не я!

 

 

Картина вторая "Только не я!"

 

Светлана Блобмерг :Петя, знамя нашего отряда тебе в руки! Пиши отчет!

 

Ира Ерухимович :Межурицкий, ты знаешь, как я тебя уважаю. Но ты поставил просто меня в патовую ситуацию. Я не могу послать отчет в новости. Света, совершенно справедливо, отказывается что-либо в нем менять. Написать отчет сама я не могу, по уважительной причине я пропустила 3/4 заседания.

Петр Межурицкий   : В том-то и дело. Я пропустил практически столько же, появившись минуты за две до тебя. Правда, нахально успел попасть в последний кадр фоторепортажа, после чего Марина сразу же отложила камеру и принялась за обсуждение. Но тут Света мысленно взяла в руки перо. В ее отчет я уже угодил, по всей видимости, не последним. Предложение у меня такое. Поскольку отчет Светы все равно фантастический, пусть отчет напишет Елена, которая вообще на встрече не была. Думаю, всем будет интересно. И альтернативный вариант: хотя большую часть встречи я пропустил, и не выяснял, чем они там до моего прихода занимались, но, думаю, не ошибусь, если предположу, что Сусанна - в отличие от меня и тебя - на встречу не опоздала. Поскольку, мест за столом, когда я появился, уже не было, я пристроился где-то вне стола, но за спиной Сусанны. И ни разу она на меня не оглянулась. Была увлечена каким-то записями. Может быть, вела протокол? Для семейного архива? Не знаю. Но почему бы - да - почему бы ей не написать отчет о встрече, посвященной обсуждению прозы Феликса Гойхмана? Вполне может выйти интересный дебют Сусанны на этом поприще. А?

 

Елена Винокур : Я могу написать отчет. Запросто. Боюсь только, что он будет опять про лифчики (это единственное, что мне известно о прошедшей встрече), и никому уже не будет интересно.

 

Петр Межурицкий  : Елена, бояться не надо - дерзайте. А если еще и Сусанна положительно откликнется на мое предложение - будет вообще замечательно. Кто сказал, что нельзя поместить два отчета об одной встрече? В данном случае: один по впечатлениям отсутствующего, другой - по впечатлениям присутствующего. Плюс редакторская врезка модератора, который объяснит читателю ситуацию с двумя отчетами. И увидим, что это хорошо весьма. Давайте!

 

Елена Винокур : О,ноу. Считайте меня дезертиром

 

Ривка :  А я предлагаю поручить Бабелю написать отчет...(в этом деле главное - исключить возможность самоотвода)

 

Римма Глебова : И все же я предлагаю написать отчет Ире. Если он уж так необходим. Так как фактически он уже готов. Из всех высказываний здесь о заседании выбрать нужные (наиболее интересные) строки и, пожалуйста вам - готово! Всё что было, и многое из того, что сказано - практически наличествует и для отчета вполне

 

Сусанна Гойхман : Не знала, что у меня такая широкая спина, что длинный Межурицкий не увидел из-за нее мои зарисовки (потому что я калякала и рисовала мордочки и цветочки). И он нашел отличный способ отомстить мне, наверное, за то, что не оглянулась на него ни разу, - это написать отчет о собрании.

Светлана Блобмерг :Подтверждаю - рисовались цветочки, очень профессионально. Давайте вместо отчета поместим?

 

                

Картина третья  "Скрижали истории"

Сусанна Гойхман : А как вам такое, вместо отчета?

Пришли. На стол накрыли.
Читали Гойхмана, болтали, жали руки.
Огонь горел, не умирал от пыли,
и ни один не убегал от скуки.

Искали штопор и вино разлили,
а кое-кто коньяк прибавил в кофе.
Орали, спорили, о лифчиках шутили
и зажигалкой освещали профиль

минутного врага или собрата,
забыв о разногласиях и ссорах.
И отвлекались, думая о завтра,
и снова возвращались к разговорам.

Мы были вместе два часа? Полжизни?
Мы жили или это только снится?
Мы знали, что пока мы чипсы грызли
рождалась виртуальная страница.

Неделя кончилась. - Мы - к дочке.
- Мы домой. - И снова руки жали.
И, может, записали только точку
в истории бессмертные скрижали.

 

Ира Ерухимович : Класс! Беру!!!
И всего одна строчка о лифчиках! Спасительница!

 

Петр Межурицкий   : Отчет хороший. Более всего мне понравилось, что он, по традиции наших отчетов, не заканчивается строфой, типа:

Но в бочке меда есть, как говорится,
И ложка дегтя: мы уже не ждали,
Но все-таки явился Межурицкий -
И плакали истории скрижали.

 

Римма Глебова : Ой, ну так Петру захотелось быть упомянутым в этом отчете, что он сам себя, любимого, добавил. Ну конечно, Петр, ты и здесь прав! Добавить!!! И никаких гвоздей.

 

Ирина Ерухимович :

А следом все же прикатила Ира,
которую не ждали изначально,
И со двора нам выезд перекрыла
цинично, безответственно, нахально.

И завизжали тормоза скрижалей,
Забыли о стихах, заматерившись.
Занервничали, на клаксон нажали...
Но промолчал - поверьте! - Межурицкий.

 

Римма Глебова : Тоже добавить. Кто следующий?
Вот так и отчет напишется...

 

Петр Межурицкий   : Вот - художественно-идейный уровень отчетов начинает на глазах повышаться. Главным образом за счет правильного освещения образа Межурицкого. Продолжим

Еще заметим, в рот не взяв ни грамма
Спиртного, но тверезый вновь и снова,
Простой и человечный - мотек прямо -
О лифчике он не сказал ни слова.

 

Ира Ерухимович  : О! Это уже  фантастика. Переписывай :-) И не приписывай себе сомнительной добродетели"

Петр Межурицкий   : Ну, тогда так - но это, пожалуй, слишком традиционный вариант - сколько уже подобного понаписано в наших отчетах.

И виски опорожнив ряд бутылок
С П.Лукашем, нахальный этот живчик,
Пока Я.Шехтер свой чесал затылок,
Все говорил и говорил про лифчик.

Ривка : и джентельмены не бросали ледей
в беде, в питье, в еде и в луже
и знали все, что с миром мы уедем -
наш транспорт Межурицкий вел, к тому же...

 

Сусанна Гойхман : Я возражаю. С этими добавками идейно-художественный уровень как раз начинает падать. То и хорошо было, что про лифчики всего одна строчка, да и про бутылки - немного. Пришел поручик Межурицкий и все опошлил.

Петр Межурицкий   Ну, вам не угодишь. Тогда такой вариант, чтобы все наконец сказали, что пришел Межурицкий и все облагородил.

А Межурицкий в рот не брал портвейна,
Духовно рос, целуя ручки дамам,
Был мил и прост, цитировал Эйнштейна
И знать не знал о лифчки том самом.

Ирина Ерухимович :  И совсем целомудренное, без целования ручек.

А Межурицкий в рот не брал. Портвейна
Не существует для него в природе.
Цитировал Конфуция и Гейне
И целовал... мезузу лишь на входе

 

 

Павел Лукаш: Если по этому пути, тогда уже так:

О Межурицком – ничего дурного.
Поскольку, если говорить о Пете -
Он не нахал, не пьянь, не Казанова…
Он вовсе не существовал на свете.

 

Сусанна Гойхман : А вот самое целомудренное (в первой части) и правдивое (во второй):

А Межурицкий наш - хороший парень
нельзя при нем и вспоминать о пьяни,
портвейна не пивал лет двадцать,
но палец сунь ему, лишь не жалея пальца.

 

Занавес.